Рекап. Deep Breath. Новый старый Доктор

Рекап. Deep Breath. Новый старый Доктор

То, о чем так долго говорили хувианцы свершилось – первая серия с новым Доктором выпущена в свет. Предполагаю, что во время премьеры Твиттер полыхал шекспировскими страстями – от обожания до ненависти, равно как и рекапы, наверняка пополам прокляли Моффата и восторженно залили слюнями Капальди. Я умудрилась не прочитать ни одного отзыва, пред-премьерного интервью и пропустить все хэштеги, поэтому мозг мой чист и готов принять новый виток эпопеи незамутненным взглядом. Благо у меня совершенно отсутствовали какие-либо ожидания или надежды. Свою первую серию нового Доктора я смотрела только с одной целью – получить удовольствие.

И мне очень понравилось. Плохо не получилось. Даже наоборот получилась совсем не плохо. Моффат и Ко не стали перешивать сериал полностью, как это было сделано перед приходом Мэтта Смита, а перекрасили и, хотела сказать “обновили”, но поймала себя на мысли, что это неправильно, скорее придали сериалу, вечно модный rustic look.

Работы были проведены основательные. Авторы сильно постарались не повредить основы, которые принесли новым сериям успех (замечательные долгие сложные смешные монологи Доктора с самим собой). И в то же время, основательно подлатали детальки из-за которых сбоил последний сезон (образ Клары).

Cерия открывается сценой, которую легко можно принять, как за издевательство, так и за весомую претензию на эпичность. Викторианский Лондон, по Темзе, мимо Биг Бена, бредет динозавр. И сразу же приятный сюрприз. О своем детском опыте общения с динозаврами рассказывает мадам Вастра. Зеленая ящерица-лесбиянка, ее жена викторианская служанки Дженни, соратник и слуга Стракс – давно стали любимчиками публики и сделать их второстепенными героями первой серии, значит обеспечить себе бронебойную поддержку с тыла.

Как оказывается, у бедного динозаврика (точнее, динозаврши) в глотке застрял Тардис, с которым она и перенеслась из доисторической эпохи в 19 век. Динозаврик выплевывает Тардис и нам являют нового Доктора. Как положено после регенерации, он путает слова, имена и понятия. Мне, откровенно говоря, эта сцена показалась самой слабой из всех 75 минут фильма. Полное отсутствие динамики. Святой троице, похоже, забыли прописать, что делать и они просто стоят столбами, убивая и без того не слишком активный эпизод. Его спасает, а точнее, полностью вытягивает Клара. С самого первого взгляда на нее, с самой первой реплики понятно, что теперь она Другая.

Еще в прошлом году я сильно недоумевала, почему шоуранеры не собираются менять компаньона. Клара изначально выглядела пустышкой. Создавалось впечатление, что Моффат придумал для Клары историю (Невозможная Девушка), но забыл придумать саму Клару. И это, кстати, изрядно раздражало. Видимо, сами авторы это почувствовали и решились на ход конем – они создали Клару заново. Придумали женщину, с которой можно было бы иметь дело до конца сезона и которая была бы интересна всем, и Доктору в том числе.

Возвращаясь к невнятной первой сцене. Возможно, первое появление Капальди и было задумано, как трансфер от старого Доктора к новому. Уж больно много отсылок к 11-му Доктору. Тут и упоминание Handles, и безудержное кокетство, и умение разговаривать по-динозаврски (Of course I can speak baby!), беганье и размахивание руками. Все это так же не идет Капальди, как Теннату не шла дурацкая улыбка Экклстоуна.

Новый же Доктор появляется в следующей сцене, где выяснятся, что 12-й Доктор – шотландец. Мне это показалось очень смешным. Не уверена, что шотландский акцент Вастры, вырубающей больного Доктора с помощью ментальной связи, заслуживает таких же восторгов, но в целом, отличная находка! Не рыжый, но зато шотландец!

Усыпленный Вастрой Доктор начинает транслировать плач динозаврихи, внезапно оказавшейся в чужом мире. Тут и раскрывается главная тема серии – страх и неприкаянность нового Доктора. Тяжелый переход от 11-го доктора, под шагом которого сотрясалась земля, который по мановению пальца собирал армии, к новому виду, который одинок и пока что не принят даже самыми близкими.

И тут, как бы напоминая, что не все зрителю лирика, приходит главный злодей – стимпанковский робот с половиной лица от живого человека и половиной – машины, который интересуется экспроприацией глаз у живых людей.

Мадам Вастра устраивает экзекуцию Кларе за ее открытое неприятие старого Доктора. Она чуть ли не пытает девушку, утверждая, что молодой вид прежнего Доктора был по сути откровенным заигрыванием. И что таким образом, он пытался стать своим, быть принятым. В этой сцене особенно заметно, что и Коулмен, переработала образ. В глазах больше нет пустоты Невозможной Девушки, но есть женщина с историей. В ответ на отповедь Вастры, Клара взрывается и сама отчитывает Вастру за поверхностное суждения о ней (Кларе).

Доктор, похоже, приходит в себя, сбегая в ночнушке через окно и клятвенно обещая динозаврихе вернуть ее домой в целости и сохранности. На что она немедленно сгорает дотла на его глазах. И вот Доктор мчится белым привидением на лошади к месту трагедии. Он произносит свое классическое “Sorry, I’m so sorry”. И говорит то, что, похоже станет темой нового Доктора “That is not the question. That is not where we start”. И исчезает в погоне за стимпанковским подозреваемым номер один.

В доме же Вастры нам устроивают весьма милый экскурс в быт святой троицы. Я надеюсь, что все те криминальные дела, что упоминала Дженни, когда-нибудь будут развернуты в спин-оффе, который просто напрашивается на создание. Там же начинаются первые конкретные указания на то, что Клара теперь уже совсем не та. Моффат все тщательней наращивает мясо на персонаже. Во время медицинского осмотра Клары Стракс ставит ей диагноз – уклоняющийся нациссизм и следы пассивной агрессии. Позже этот диагноз сильно усугубит Доктор еще парочкой весьма нелицеприятных характеристик – эгоцентризм и навязчивость.

Пока Клара наслаждается комфортом богатого викторианского дома, Доктор шляется по помойкам, пытаясь самоидентифицироваться. Он объясняет свое появляние в серии про Помпеи тем, что лица как бы сами всплывают откуда-то. Он опять и опять говорит о своей не-молодости (“who frowned me this face?”). Он задается вопросом, который пока висит без ответа – зачем он выбрал это лицо? Что он хотел сам себе этим сказать? И что в этом такого важного, что он сам себе не может этого сказать? Возможно, именно здесь Моффат вешает свой классический клифхангер, развязку которого мы увидим только под рождество или даже в конце года.

Весь монолог – отличный бенефис Капальди, очень смешной и драматичный. Впервые за серию начинает раскрываться то, что станет, я уверена, гвоздем сезона – его актерская мощь. По-моему, там даже несчастный бездомный, как приемник монолога, не нужен был. Капальди мог бы с тем же успехом поговорить со зеркалом.

Тем временем, мадам Вастра, через, как минимум, сотую в этой серии гей ремарку, дедуктивно вычисляет, что за самовзрывающимися телами, стоит попытка скрыть что-то, что в этих телах отсутствовало. Клара же, не менее находчиво решает загадку, найденную в Таймс, которая, по идее, должна помочь встретиться с Доктором.

Они встречаются в ресторане, где и случается их первый настоящий диалог.

Доктор говорит, что обменял на пальто свои любимые часы. Неужели это те самые часы в которых 10-й хранил себя???

Позже выясняется, что это не был Доктор, кто оставил объявление в газете. С трудом оторвавшись от увлекательных выяснений отношений, Доктор и Клара обнаруживают себя в окружении роботов, на которые натянуты самые настоящие человеческие лица. Ресторан был ловушкой, и связанные по руками и ногам Доктор с Кларой оказываются в погребе, по совместительству космическом корабле. Пара хитрых манипуляций с Отверткой (и одной непонятной отсылки к Эми) и они на свободе.

[UPDATE. Коллеги, спасибо OverQuantum, предполагают, что это намек на длину ее ног –
“It’s times like this I miss Amy.”- The Doctor, recalling her long legs, as opposed to Clara’s short ones. http://www.vulture.com/2014/08/doctor-who-recap-sea…8-episode-1.html]

При виде главного злодея, находящегося в стэндбае, Доктор цитирует Уитмана. Вероятно, ссылаясь на похожесть поз на знаменитом портрете Линкольна и Робота. В этот же момент Доктор осознает, что где-то он уже все это видел.

Робот просыпается и Клара оказывается отрезанной от сбежавшего Доктора. Она пытается спастись притворившись не дышащей машиной, но попытка проваливается. Немного странные, своей внезапной уместностью, реминисценции из школьного прошлого Клары помогают ей затянуть время во время допроса, который ей учиняет Робот. Времени хватает на то, чтобы выяснить все очень секретные планы и мотивы злодея. А также, для того, чтобы спасательная партия в лице Доктора и троицы из Mission Impossible прибыла на место финальной битвы.

Пока теплая компания сражаются в подвале, Доктор проводит задушевную беседу с Роботом, который зачем-то очень хочет попасть в рай. Доктор по-прежнему терзаем дежавю. Хотя чего там терзаться, уже всем понятно, что речь идет об эпизоде с мадам де Помпадур. Во время этого разговора Доктор проговаривает свой большой страх – он менялся так много раз, что теперь он не уверен, что суть его все еще с ним. Тот ли он Доктор, который не выносит оружия и не убивает?

Смерть Робота спасает мадам Вастру, Мэри, Стракса и Клару. Но кто стал причиной этой смерти, чья чуть изменилась до неузнаваемости – остается неизвестным.

Доктор возвращается за Кларой и нам, наконец-то, показывают новый Тардис. Он тоже приобрел слегка rustic-y look. И сам Доктор говорит, что ему хочется больше круглых штук, как это было в самом начале, 50 лет назад. Плюс шикарное старое кресло и очень классический новый костюм.

Он признается Кларе, что сожалеет о том, что не был ее бойфрендом. И предлагает ей остаться и путешествовать вместе и дальше, подкинув в качестве приманки, новую загадку о женщине, которая уже дважды свела их вместе. Клара отказывается, и тут же получает телефонный звонок от предыдущей реинкарнации Доктора.

Честно говоря, Моффату надо было оставить уже попахивающий трупик 11-го Доктора. Мэтт Смит уже не может его играть. Совсем. Тем не менее, 11-й убеждает Клару, что Доктору нужна ее помощь. А потом и 12-й просит ее присмотреться и попытаться увидеть, что это все еще он, тот самый Доктор. Что ему страшно и больно от того, что смена экстерьера мешает ей принять и любить его.

Клара, разумеется, сдается. Хотя понятно, что отныне динамика их отношений будет совсем другой и она будет классной. И возможно даже, что эта пара будет намного привлекательней, чем ее предыдущая версия.

Однако, этим все не заканчивается. В кадре – оживший Робот в странно цветущем месте и странного черного вида дамой, называющей себя Мисси, девушкой Доктора. И судя по всему. эта женщина и есть та загадка, которую Доктору с Кларой придется решать.