Сериал Чернобыль: факты и фикция. Часть IV

Сериал Чернобыль: факты и фикция. Часть IV

Читатели будут рады узнать, что это последняя рецензия на чернобыльский мини-сериал от HBO, сериал получивший необычайное признание критиков и получивший большую мировую аудиторию.

Некоторые называют его лучшим шоу года, и одна или несколько Эмми наверняка для него припасены. Чтобы не показаться грубияном, присоединюсь к критикам и большинству зрителей и поблагодарю Крейга Мазина и его коллег за то, что они обратили внимание на историю аварии на Чернобыльской АЭС.

Хотя представленная история была в целом точной, были допущены важные концептуальные и фактические ошибки, некоторые из которых я обсуждал в предыдущих обзорах. Важны ли эти ошибки?  Нет и да.

Нет – потому что обзор аварии с высоты птичьего полета – это то, что действительно имеет значение. Сценаристам нужна простая сюжетная линия: действительно плохая вещь произошла в плохом месте, и теперь тысячи или миллионы людей, возможно, все мы, будут десятилетиями страдать от врожденных дефектов, генетических отклонений, рака и многих других (могли бы еще трехголовых коз запустить). 

Но такой ли вывод мы должны сделать из аварии на Чернобыльской АЭС?  Я бы сказал, что нет. Она показывает, что не физике, а человеку свойственно ошибаться, и это то, что мы видим каждый день – плохо спроектированные сложные машины, игнорирование мер безопасности, разрешение политикам игнорировать науку и т. д. Звучит знакомо? Ferrari – это удивительная технология, но потенциально опасная машина, если вы посадите за руль 6-летнего ребенка. Должны ли мы запретить Ferrari или ограничить, кто может управлять ими?

Есть вторая причина, по которой ошибки в сериале важны. Многие читатели «The Cancer Letter» задали несколько чисто технических вопросов.

Например, был ли персонал аварийных служб опасно радиоактивным? Нет. Оказанное излучением было преобладающе внешним. После поверхностной дезактивации они представляли небольшую угрозу для нас или общественности.

Чернобыльская ситуация не похожа на аварию, с которой мы столкнулись в Гоянии, Бразилия, где жертвы проглотили большое количество цезия-137 и были высоко радиоактивными.  Первоначально мы обрабатывали их за свинцовыми щитами, надев защитное снаряжение. Мы быстро обнаружили, что не можем должным образом заботиться об этих критически больных людях, особенно о детях. Более того, мы обнаружили, что у такой защиты есть недостаток – нам потребовалось больше времени на оказание медицинской помощи, поскольку защита была тяжелой и замедляла наши движения. Тут мы от нее и избавились. Врачи же неуязвимы (пока обратное не становится верным).

Самый распространенный вопрос – о беременной жене пожарного, которая предположительно потеряла своего ребенка из-за радиации, полученной во время ухаживая за раненым и предположительно высоко радиоактивным мужем. Ранее я писал, насколько это невозможно по многим причинам.

Во-первых, ни один из пожарных не был опасно радиоактивным.  Очевидно, что мы никогда не должны подвергать беременную женщину или кого-либо еще низкой дозе облучения, если только нет ощутимой выгоды.  Мы используем ультразвук, а не брюшной рентген у беременных женщин, если только это не абсолютно необходимо.

Однако, тело беременной женщины является достаточно эффективным средством защиты от низких доз внешнего облучения плода, особенно излучений от альфа-частиц (остановливаемых и листком бумаги) и электронов, как показано в сериале. Я также рассказывал, о том насколько редки врожденные дефекты у детей беременных женщин, подвергшихся воздействию атомных бомб. Эти нарушения ограничены когнитивной инвалидностью и они имели место только у детей, подвергшихся воздействию радиации на втором триместре беременности.

В сериале женщине говорят, что ее ребенок получил 25 рентген. Что именно это означает, и имеет ли это хоть какой-то смысл?  Рентген (устаревший термин) – это мера радиации в воздухе (электрический заряд, высвобождаемый радиацией в указанном объеме воздуха, деленный на массу этого воздуха). Очевидно, что имеется в виду доза, поглощенная не воздухом, а тканью или органом, которая определяет величину повреждения, вызванного излучением – доза измеряется в грей (поглощенная доза) или зивертах (эквивалентная доза, скорректированная для типа излучений). Если мы будем придерживаться версии сериала, мы можем очень грубо прикинуть, что 25 рентген – это около 250 миллисиверт.

Если бы плод получил эту дозу, доза для матери должна была бы быть существенно выше, чем в среднем получала жертва взрыва атомной бомбы. Это, конечно, находится где-то между крайне маловероятным и невозможным. Что еще более важно, внутриутробное облучение не вызывает фиброз печени или врожденные пороки сердца у животных или людей.

Зачем уделять столько внимания этому вопросу? Потому что беременная женщина может спросить читателей “The Cancer Letter” о радиационных рисках для плода в случае ядерной террористической атаки или радиационной аварии. Они должны давать советы на основе научных данных, а не книг (даже от нобелевского лауреата) или телевизионных сериалов.

Мне очень жаль, что у ребенка этой женщины были врожденные аномалии и он умер, но чрезвычайно маловероятно, что эти проблемы имели какое-либо отношение к облучению. Читатели должны помнить, что около 3% обычных родов в США связаны с врожденными дефектами согласно данным Центра контроля и профилактики заболеваний США.  Врожденные пороки сердца встречаются примерно в 1% нормальных родов в США, что приводит к смерти около 20% детей. Поскольку печень получает около 25% сердечного выброса, врожденные пороки сердца иногда связаны с аномалиями печени, например, из-за портальной гипертензии.

Третий распространенный вопрос – имело ли место необычайное увеличение числа случаев рака, особенно среди ликвидаторов, как это показано в сериале?  Эти мужчины (и некоторые женщины) действительно обречены?

Конечно, нет. Наихудший сценарий – увеличение риска развития рака на 1% выше исходного уровня с 43% до 44% у мужчин и с 39% до 40% у женщин.  Едва ли это смертный приговор, и ничто по сравнению с другими рисками для здоровья, такими как курение сигарет и чрезмерное употребление алкоголя (оба распространены среди ликвидаторов).

Я помню, как читал лекции для группы работников, ликвидаторов аварии на Фукусиме-Дайичи, обеспокоенных последствиями облучения для здоровья в 50 миллисивертт (предел для работников в Японии). Все в комнате были курильщиками, и большинство из них сообщали о курении двух или более пачек к день в течение многих лет. Я указал на их 10-20-кратный повышенный риск развития рака легких, многих других видов рака, хронической обструктивной болезни легких (COPD) и артериосклеротических сердечно-сосудистых заболеваний (ASCVD). Я также упоминал, что рак легких у курильщиков вызван, по крайней мере частично, облучением при вдыхании полония-210, которым загрязнены листья табака.

Эта информация никого не впечатлила (возможно, мой японский язык не так хорош, как я думаю), и, конечно же, никто не бросил курить после моей лекции. Хотя риск смерти от выкуривания трех сигарет (всего, а не в день) эквивалентен риску смерти от одной рентгенографии грудной клетки.

Большинство читателей, вероятно, оказывались позади кого-то отказавшегося пройти через сканирующие ворота у службы безопасности аэропорта. Во-первых, устройства для проверки в большинстве аэропортов США используют сканеры миллиметрового диапазона, которые не излучают ионизирующее излучение. Во-вторых, количество излучения, которому этот человек подвергался каждые 2 минуты от фоновых источников – таких как радионуклиды в гранитных или мраморных полах (торий, радий, уран) и космическое излучение, пока спорил с охранником, эквивалентен дозе облучения, которую они  получит от 2 секунд полета на 12000 метров (если его таки пропустят через охрану).

Если вы боитесь радиации, не беспокойтесь о скрининге. Лучше не летайте. И даже не спрашивайте меня о фарфоровых винирах, которые тоже радиоактивны. Длительный поцелуй с кем-то из владельцев оных имеет риск смерти, эквивалентный смерти из-за прыжков с парашютом (что, должен признать, я делаю).

Эти примеры иллюстрируют преувеличенный страх радиации, который испытывают большинство людей, образованных или нет, включая создателей чернобыльских сериалов.  

Паникеры ли они? Сомневаюсь. Скорее всего, их дезинформировали.

Но вернемся к финальному эпизоду.  Последняя тема, требующая исправления – это по большей части неточное изображение советских правительственных чиновников, ученых и работников здравоохранения.

За несколькими исключениями (Легасов и Хомюк), изображения являются карикатурами злых, подлых, лживых простофиль. Если бы большинство людей в Советском Союзе были такими, маловероятно, что они смогли бы создать атомную бомбу, запустить спутник, внести важный вклад в математику, физику и информатику и многое другое. Если бы мы воспринимали личности в сериале как реальные, то было бы удивительно, что Советский Союз пережил октябрь 1917 года и не подорвал планету (возможно, несколько раз) ядерным оружием и АЭС, в течение следующих нескольких десятилетий.

Был ли Советский Союз действительно Империей Зла, стремящейся уничтожить Америку? Не по моему мнению. Да, было подавление прав человека, принудительные трудовые лагеря, изгнание в Сибирь и архипелаг ГУЛАГ, столь драматично изображенный Солженицыным полицейское государство.

Но почитайте русскую литературу, скажем, Достоевского, Толстого или моего любимого Булгакова, и вы увидите, что ничего не изменилось за сотни лет.  Когда Брежнев стал Генеральным секретарем Коммунистической партии и рассказывал своей матери, как он живет в Кремле, она сказала: «Я рад за тебя, но что будет, если коммунисты придут к власти?»

Были ли советские граждане в корне отличными от нас? На самом деле, нет. К сожалению, они застряли в ужасной политической системе, обреченной на провал.  Целью Маркса и Ленина для коммунизма была Англия, а не Россия, но политики берут то, что могут получить. Остальное уже история. Как сказал Уинстон Черчилль: «Демократия — наихудшая форма правления, если не считать всех остальных».

Я уверен, что многие, если не большинство читателей, не согласятся с моим взглядом на Советский Союз, но позвольте мне попытаться отстоять свою позицию в контексте аварии на Чернобыльской АЭС. 

Конечно, советское правительство пыталось скрыть аварию, но давайте рассмотрим, что произошло, когда тайна была открыта. Спросите себя, сколько правительств приняли бы мое предложение попытаться спасти жизни жертв аварии? Детали ядерной программы страны, как правило, являются секретами. Ни один американец никогда не входил в Институт биофизики или больницу № 6, и уж точно ни один с заведенным на него досье в КГБ.

Я обсуждал эту неожиданную открытость с моими советскими коллегами и, в конечном итоге, с Генеральным секретарем (впоследствии президентом) Горбачевым. Они сказали мне, что они не могли взять такой грех на совесть – позволить умереть этим храбрым молодым пожарным, когда медицинское вмешательство могло спасти хотя бы некоторых. Сколько правительств поступило бы аналогичным образом?

Конечно, не все были согласны с этим решением.  Одна правительственная газета назвала меня величайшим шпионом со времен Кима Филби, в лучшем случае – двоякий комплимент.

И еще один пример: во второй части я описал ранее неопробованную терапию радиационного повреждения (сарграмостим) и то, как я предложил сделать инъекцию себе, чтобы убедить Советы позволить ее использовать. Хотя я знал биологию этого препарата, академик Андрей Воробьев, выдающийся гематолог и человек на 20 лет старше меня, не знал.  И тем не менее, он настоял, чтобы я тоже сделал ему инъекцию. Он почти умер, но это другая история.

Здесь недостаточно места для того, чтобы полностью описать неустанные усилия советских врачей и медсестер в нашей команде, включая моих покойных коллег, профессоров Ангелины Гуськовой и Александра Баранова, по которым я очень скучаю.  И я был не единственным иностранцем, которого быстро призвали после аварии, включая Ханса Бликса и команду из Международного агентства по атомной энергии США.

Попробуйте представить эти приглашения после крупного ядерного события во времена нынешней администрации США. Забудьте об этом. 4-месячный мексиканский младенец недавно был разлучен со своими родителями.

Я знал каждого из пожарных близко, включая 29, которые умерли. Я никогда не слышал, чтобы кто-то из них выражал сожаление по поводу того, что они сделали, чтобы сдержать чернобыльскую катастрофу. Эти люди настоящие герои.

В сериале ликвидаторы изображаются принужденными к выполнению своей миссии.  Я брал интервью у многих из них во время аварии, а не через 30 лет. Почти все, с кем я говорил, вызвались добровольцами. Любой, кто знает русских, узнает в этом то, как эти люди реагируют на беду. Вспомните экскурсию Наполеона 1812 года в Россию или вторжение нацистов в Советский Союз во Второй мировой войне. Эти люди крепки. 20 миллионов советских людей погибли, сражаясь с нацистами. Идея, что большинство ликвидаторов были призваны против их воли, шокирует людей, которые знают, как русские реагируют на несчастья: они раскрываются в них.

Примерно через шесть недель после аварии я почувствовал, что необходима пресс-конференция, чтобы проинформировать мир о том, что на самом деле происходит с жертвами и на АЭС. Я предложил это нескольким советским чиновникам. Я предупредил их, что ходят слухи о тысячах смертей и прочей чепухе. В отсутствие достоверной информации люди придумывают свои собственные факты.

К моему удивлению, правительство попросило меня выступить на пресс-конференции, и без ограничений. Опять же, я прошу читателей подумать о вероятности аналогичного приглашения российскому врачу после огромной ядерной аварии в США. Так  я оказался на трибуне, столкнувшись с более чем 1000 иностранных журналистов. Без сценария.

В то время в Советском Союзе журналисты должны были писать свои вопросы на листках бумаги, которые передавались докладчику. Я получил около 50 вопросов. В первом говорилось: «Почему американцы лгут о последствиях аварии на Чернобыльской АЭС, утверждая, что погибли тысячи людей?». Вопрос был очевидно от КГБ или какого-то государственного чиновника. Однако, микрофон был у меня, и я быстро понял, что никто не может видеть, что написано в первой записке. Так что, я перевернул ее и сказал: «Первый вопрос: почему, несмотря на холодную войну, американцы так хотят помочь советским людям справиться с этой трагедией?». 

Все, что я хочу сказать – Советы не были идеальными, но они не были монстрами.

Сцена, которую я только что описал, повторилась, когда я встретился с президентом Горбачевым в Кремле, несколько недель спустя.  После некоторых шуток он вытащил титульный лист «Нью-Йорк Дейли Ньюс» с заголовком «Тысячи погибших в Чернобыле» и спросил меня: «Почему ваше правительство публикует такую ложь?

Я ответил, что правительство США не контролирует прессу в Америке (несмотря на недавние попытки), что, я уверен, он и так знал.  Затем он показал мне около 20 конвертов, которые он получил от американских граждан, с записками сочувствия – некоторые из них содержали пожертвования в размере 5 или 10 долларов.  Он был явно тронут, как и я.

Смысл всего этого заключается в том, чтобы попытаться дать зрителям чернобыльского мини-сериала более детализированное и точное представление о том, что действительно происходило в течение дней, недель и месяцев после аварии на Чернобыльской АЭС.

Пыталось ли советское правительство поначалу скрыть аварию? Да. Но когда они поняли, что это безнадежно – радиационное облако не уважает международных границ – они поступили достойным, гуманным образом и тем не сильно отличились от других правительств, с которыми я имел дело, таких как Бразилия и Япония.

На этом мой обзор чернобыльского сериала от HBO заканчивается.  Я благодарю редакторов «The Cancer Letter» за приглашение исправить ситуацию и предоставить читателям факты об аварии и сведения об ионизирующих излучениях, которые, я надеюсь, им понравились и поделятся с другими. Чернобыль был уникальной аварией на АЭС, которая не могла произойти c западным ядерным реактором. Некоторые сразу скажут, что я не прав: «Посмотрите на Фукусиму».

Как я уже пытался объяснить – то, что произошло на Фукусиме, абсолютно отличается от того, что произошло в Чернобыле. Медицинские последствия также чрезвычайно разные. Но АЭС – не настоящая проблема, зато глобальное потепление – это проблема.  Нет реальной альтернативы остановке или хотя бы замедлению глобального потепления, кроме ядерной энергии. Разумеется, мы должны развивать альтернативные источники энергии, экономить энергию и молиться, чтобы кто-то смог выяснить, как обуздать ядерный синтез, но другого, уже сейчас доступного, выбора энергии не существует.  Меня всегда удивляет, что защитники окружающей среды – не являются самыми ярыми защитниками ядерной энергии.

Но я хочу закончить двумя столь же неотложными проблемами: ядерный терроризм и ядерная война.  Профессор Джим Армитидж и я недавно обсуждали неизбежную угрозу ядерного терроризма в статье в The New England Journal of Medicine для тех, кто хочет получить больше информации.

Еще большее беспокойство вызывает растущая угроза ядерной войны. США недавно вышли из Совместного комплексного плана действий (JCPOA), неофициально известного как Иранская ядерная сделка. В ответ Иран на этой неделе пригрозил возобновить обогащение урана и увеличить его запасы. И после десятилетий сокращения ядерного арсенала США, Россия и большинство других ядерных государств взяли на себя обязательство модернизировать свой потенциал ядерного оружия и свои системы доставки ракет.

И становится все хуже. В феврале США официально уведомили о выходе из договора INF treaty через шесть месяцев, Россия ответила тем же. Другими рисками являются продолжение разработки ядерного оружия Северной Кореей и наращивание ядерного арсенала Китаем. Еще большее беспокойство вызывает распространение Пакистаном своих ядерных боеголовок по всей стране. Недавний конфликт между Индией и Пакистаном из-за Кашмира привел две ядерные страны к активному конфликту. А Ближний Восток с ядерным вооружением Израиля – это бардак.

Профессор Дэвид Натан и я рассматриваем эти вопросы в грядущей статье в ASCO Post. Наш вывод: врачи должны сосредоточиться на этой чрезвычайной угрозе человечеству и возобновить усилия по предотвращению ядерной войны, особенно новой холодной войны между  США и Россия и / или Китаем.

В заключение я прошу прощения за поверхностное освещение некоторых сложных вопросов, связанных с радиацией, но это «Письмо о раке», а не «Бюллетень ученых-атомщиков», и меня попросили обозреть телевизионный сериал, а не выпустить учебник по ядерной физике. Читатели, желающие получить более подробное описание нескольких тем, которые я обсуждал, могут начать с недавней книги моего авторства и Эрика Лакса: Radiation: What you need to know.

Я получаю 5 центов за каждую купленную вами копию. С шестью детьми мне они пригодятся.

Copyright (c) 2018 The Cancer Letter Inc.



Больше по теме